Отправить письмо

 

<< Возврат в раздел «Избранное»

 
  «Операция «Золото ацтеков»

Эпизод 1:
В последние минуты жизни Артуро Карера передает Гали Легаре свой секретный дневник, из которого она узнает об операции «Золото ацтеков». История их необычной дружбы.

Лицо старика было неподвижным и бледным. На нем лежала печать некоего таинства, присущего умирающим. И если бы не прерывистое тяжелое дыхание можно было бы подумать, что старик уже мертв. Внезапно он открыл глаза. Постепенно его взгляд стал осмысленным, и он несколько секунд молча смотрел на Гали. Она пододвинула стул ближе к кровати и, наклонившись к умирающему, поцеловала его лоб, прикоснулась своей теплой ладонью к пергаментной, почти безжизненной руке.… В глазах старика можно было прочесть признательность, благодарность и даже отеческую любовь. Внезапно взгляд его стал беспокойным. Он попытался что-то сказать, но это ему не удавалось. Он с трудом повернул голову в сторону столика у кровати. Гали, проследив за его взглядом, увидела лежащую там старую толстую тетрадь в коричневом переплете. Вероятно, по просьбе старика туда ее положила сиделка, вынув из небольшого портфеля, который он взял с собой в клинику. Гали поднялась, взяла тетрадь и снова села рядом с кроватью. В этот момент лицо старика вновь приобрело спокойное выражение. Он медленно закрыл глаза, и ей стало ясно, что в эту минуту душа ее старого друга покидала бренное тело.
Гали вышла из палаты, тщательно промокнула платком выступившие слезы и только после этого позвала врача.

Гали глубоко опечалила смерть Артуро, хотя она и была готова к этому. Говорят, что рак у стариков развивается значительно дольше, чем у молодых, но ее старый друг сгорел за три месяца. Гали регулярно навещала Артуро в частной парижской клинике, куда тотчас же положила его, узнав диагноз. Она всеми силами старалась облегчить ему последние дни. Выйдя из клиники, Гали невольно вспоминала историю их знакомства и их странную, на первый взгляд, дружбу.
…Вернувшись из Испании, куда Гали ездила со своим любовником ливанским банкиром Ширханом Бадави, она по инерции провела с ним еще несколько дней. Связь с Бадави в начале была перспективной для ее бизнеса и – Гали не скрывала - даже приятной. Однако теперь он начал ей надоедать и Мадам решила, что сегодня - последний день затянувшейся интрижки. Они зашли в небольшой бар недалеко от Монмартра, чтобы передохнуть в тени от августовского зноя и выпить что-нибудь охлаждающее. Гали предпочитала Дайкири, к чему и приучила своего любовника, позволявшего себе небольшие отступления от строгих правил Корана, когда его никто не видел из единоверцев. Эта ледяная «слякоть», сбитая в шейкере из кусочков льда, кубинского рома, сахара и концентрированного лимонного сока, как нельзя лучше подходила для столь знойного дня. Ширхан с энтузиазмом принял предложение Гали и с удовольствием наслаждался полюбившимся ему напитком.
Сидя рядом со стойкой, Гали не могла не обратить внимание на то, с какой грацией пожилой бармен с интеллигентным лицом взбивал для Ширхана еще один коктейль. Он виртуозно орудовал сверкающим шейкером, превратившимся в его руках в маракасу. Тело бармена легко двигалось в ритм латиноамериканского танца мамбо, доносившегося из музыкального автомата.
– Посмотри, дорогой, на бармена – у него такое необычное лицо, а движения… – ну просто цирковой жонглер! – тихо сказала она Ширхану.
– Месье, вы, очевидно, кубинец – громко обратилась Гали уже к бармену, стараясь, чтобы ее голос перекрыл звуки мамбо – никто кроме кубинцев не обладает таким чувством ритма и умением в нужной пропорции смешать компоненты Дайкири – добавила она, с наслаждением потянув из соломинки оттаявшую «слякоть».
Бармен подошел вплотную к стойке, где сидела Гали с Ширханом.
– Спасибо, мадам, но вы ошиблись, я испанец и, к сожалению, никогда не был на Кубе.
– Как интересно, мы с моим другом только что вернулись из Испании. Прекрасная страна! Чудесные люди.… Очень веселые и дружелюбные – всегда готовые помочь иностранцу – убежденно добавила она.
На лице бармена появилась грустная улыбка.
– Разделяю ваше мнение, мадам, хотя вот уже почти сорок лет не был на родине.
– Но почему?! Ведь Испания совсем близко? – искренне удивилась Гали.
– Это длинная и грустная история, мадам. Не думаю, что вам и вашему другу она будет интересна – с подкупающей прямотой ответил бармен – Вы француженка и можете себе позволить после туристических поездок вернуться домой…
– А вот теперь вы ошибаетесь, месье…
– Артуро Корера – с достоинством отозвался испанец. Можно просто – Артуро.
– Мадам Легаре, можно просто Гали. Так вот, Артуро, я тоже иностранка, а значит, могу понять ваши чувства. К тому же я родилась в Москве и мне тоже не так просто приезжать к себе на родину.
– Вы, русская? – удивленно спросил испанец.
– Да, русская… – Гали по понятным причинам скрывала свою истинную национальность в присутствии араба.
– Так почему же вы так долго не были на родине? – повторила свой вопрос Гали. По какой-то еще не ясной причине этот человек вдруг заинтересовал ее.
Воспользовавшись тем, что в баре кроме Гали с ее спутником сидела еще только одна пара, которая, похоже, собиралась растянуть две чашечки кофе до вечера, бармен начал свой рассказ с совершенно неожиданного сообщения.
– Во Франции я живу с 1939 года. В Испании до 1937 года я был одним из ближайших помощников республиканского премьер-министра Ларго Кабальеро, а до этого одним из лидеров андалузских анархистов. За мою голову франкисты обещали тридцать тысяч песет – это, примерно, сто тысяч долларов на сегодняшний день…
– А почему вы не поехали в Москву – там республиканцев чтили как героев? – вырвалось у Гали.
– В Москве меня бы, скорее всего, расстреляли за анархистское прошлое. Поэтому я вместе с моим шефом после поражения республиканцев перебрался во Францию. Во времена Сопротивления сражался с немцами в Маки. Пока не отдаст богу душу каудильо мне въезд в Испанию закрыт – с горечью в голосе произнес Артуро.
В это время в бар вошла шумная компания молодых людей, и бармен принялся наливать им пиво, обращаясь к некоторым из них по имени.
– Видимо, они здесь частые гости – решила Гали, которая была не рада неожиданному вторжению молодых людей – ей было интересно узнать дальнейшую историю необычного бармена, но она понимала, что сейчас для этого не лучшее время. Почему-то этот пожилой испанец вызывал глубокую симпатию у Гали. Он будил в ней какие-то непонятные теплые чувства, которые она не могла себе еще объяснить. То ли испанец напоминал ей соседа по далекой московской коммуналке, бывшего фронтовика, который в детстве всегда заступался за нее. То ли он будил в ее воображении выдуманный образ отца, который в рассказах Гали был героем войны, погибшим в боях под Сталинградом. Так или иначе, про себя она решила, что обязательно вернется в этот бар и дослушает историю старого республиканца.

Через пару дней, зайдя в бар близ Монмартра, Гали прямо направилась к стойке, улыбнувшись бармену как старому другу:
Добрый день, Артуро! Мы в прошлый раз так до конца и не познакомились. Как я вам уже сказала, я родилась в Москве и живу вот уже около десяти лет в Париже.
– Рад снова видеть вас, мадам Легаре – с улыбкой произнес бармен. Я вижу, что на этот раз вы пришили одна…
– Да, так мне будет проще поговорить с вами. Давайте навсегда оставим церемонное «мадам» – зовите меня просто Гали.… Как это не покажется вам странным, но я пришла сюда именно из-за вас… – с обезоруживающей простотой произнесла она – хотя также не откажусь от порции Дайкири. Вы так чудесно готовите этот напиток.
Бармен с любопытством смотрел на стоящую напротив него красавицу, одетую в элегантный брючный костюм от Valentino, на ногах открытые темно-синие лодочки на высоком каблуке, в ушах капельки чистой воды бриллиантов, на пальчике кольцо с чудовищно крупным камнем той же «породы».
Красотка присела на высокий стул бара, положив на стойку лакированную сумочку из крокодиловой кожи с золотым замком в виде латинской буквы H. Каждая модница в мире знала, что этот аксессуар высокой моды изготовлен фирмой Hermes, что указывало на статус ее владелицы.
– Мне будет очень интересно услышать вашу историю дальше – продолжила Гали – и мне самой не совсем понятно, почему… – добавила она с подкупающей откровенностью.
– Вы знаете, Гали, я не часто рассказываю свою историю, да моя судьба не многим отличается от судеб тысяч борцов с фашизмом, которым тогда пришлось покинуть Испанию. Артуро на секунду замолчал, его глаза устремились вдаль и он, казалось, на какое то время оказался за тысячу километров от маленького парижского бара. Там, за Пиренеями, где время остановилось для него сорок лет назад. Встряхнув головой, как бы отгоняя тяжелые воспоминания, он снова заговорил:
– Впрочем, в силу ряда обстоятельств мне пришлось стать участником многих интересных событий, и – кто знает – может быть некоторые из них будут иметь продолжение… – он снова замолчал.
Гали интуитивно чувствовала, что ей сейчас не стоит торопить бармена. Она поняла, что успела зацепить в его душе какую-то неведомую струну и стала ему симпатична. Гали также чувствовала, что Артуро безумно одинок, несмотря на ежедневное общение в баре с десятками клиентов, среди которых были и завсегдатаи, проживающие в соседних домах. «Однако чуть «копнуть» его, задав казалось бы обычный вопрос, можно» – решила Гали.
– У вас есть семья во Франции? – она тут же поняла, что попала в «яблочко».
Лицо бармена приобрело печальное и грустное выражение:
– Моя жена умерла два года назад. Мы вместе перебрались сюда из Испании. Детей нам бог не дал. На родине у меня никого не осталось – мой брат погиб во время бомбежки в Гернике. Вот я и доживаю один свой век. У меня есть старший партнер-француз, уже двадцать лет мы работаем вместе. Основные деньги в дело вложил он. Ну а я, помимо всего прочего, тружусь барменом. Мне это нравится – вокруг люди, не так остро чувствуешь одиночество...
– Одиночество – вот ключевое слово в мироощущении Артуро – сделала вывод Гали. Она решила немного подыграть испанцу – не понимая до конца, зачем она это делает.
– Вы знаете, я тоже порой чувствую себя совсем одинокой. Моя мать с сестрой живут в Москве. Я их очень редко вижу. Ко мне они приехать не могут. С мужем-французом я разошлась. Отец… Отца у меня фактически не было – закончила она, впервые за многие годы, сказав правду о своем родителе.
Оба некоторое время молчали. Первым заговорил испанец.
– Вы молоды, красивы. По всей видимости, не бедны – добавил он, взглянув на крупный бриллиант, сверкнувший на ее пальце. – Помимо всего прочего в вас есть какая-то внутренняя притягательная сила. Дайте мне вашу руку – Артуро взял Гали за руку и раскрыл ладонь.
Внезапно она почувствовала слабое головокружение и легкость во всем теле, казалось, она ощущала кожей слова Артуро.
– При всей одаренности вашей натуры, силе характера, глубине и гибкости ума, вами движут пагубные страсти и неуемная жажда приключений…и наживы. Вы достаточно богаты, но вам всегда будет мало вашего богатства …
Гали инстинктивно отдернул руку – ей почему-то не захотелось слушать о себе нелестную правду от этого человека. В то же время ее поразили слова испанца, хотя ни в какое «мамбо-джамбо» – так Гали именовала оккультные науки, гадания и предсказания – она не верила. Сказывалось атеистическое воспитание советской школы. Но ведь он так точно сформулировал то, что она тщательно маскировала от посторонних.
– Не удивляйтесь и не бойтесь, Гали – моя бабка была андалусской цыганкой и передала мне некоторые свои знания и навыки. Я ими иногда пользуюсь, не совсем веря в их точность.
– А я не боюсь. Просто мне не хочется, чтобы вы обо мне думали хуже, чем я есть на самом деле – мгновенно придя в себя, ответила Гали.
– Тогда я быстро доскажу то, что уже успел увидеть на вашей руке. И это совсем не так плохо. Вы можете быть очень доброй и любящей женщиной. И то, и другое качество вы еще проявите сполна. Но принесет ли это счастье тому, на кого будет обращена ваша любовь? Этого, увы, я сказать не могу.
– И не надо! – поспешно бросила Гали. Про себя же она подумала:
– Да разве ладонь может уместить историю ее жизни, начавшуюся в московской коммуналке на Арбате?
Действительно, могла ли изящная ладошка что-либо поведать о головокружительных похождениях московской авантюристки, для которой границы 12-ти миллионного города стали тесны? Можно ли там было узнать о ее тайных контактах со спецслужбами СССР, Франции и Израиля и о том, как многие годы она успешно водила за нос КГБ, ДСТ* и Моссад*. И при этом не без их помощи стала одной из самых богатых женщин Парижа?
*ДСТ – Управление по охране территорий – контрразведка Франции
*Моссад – Институт разведки и специальных операций – внешняя разведка Израиля

Да разве можно было предположить, что мадам Гали, в девичестве Гали Бережковская, владелица доходных домов и престижных антикварных магазинов, хозяйка модного салона в Париже, где собирались иностранные дипломаты, ученые, политики и коммерсанты, начинала свою невероятную карьеру в роли дорогой содержанки среди московской богатой элиты. А позднее ставшей самой результативной «ласточкой»* из стаи обольстительных красавиц на службе у КГБ. Как «экзамен» для вступления в это «секретное подразделение» она, не колеблясь ни секунды, сдала своего любовника и покровителя известного московского антиквара-валютчика Эдуарда Бутмана.
* «Ласточка» – на жаргоне оперативников КГБ женщина-агент, используемая для организации «медовых ловушек».

Гали обладала яркой, притягательной внешностью, в необычном сочетании с цепким умом, целеустремленностью, находчивостью и дьявольской изворотливостью. Видавших виды оперативников по обе стороны «железного занавеса» она удивляла блестящей памятью, способностью впитывать новую информацию и неистребимой тягой к авантюре, при полном отсутствии моральных устоев. Вероятно, ошеломляющие результаты, достигнутые сотрудниками этих служб в операциях по ее наводке и с ее участием, давали каждой из этих организаций основание полагать, что верность Гали вместе с ее досье находилась под надежными замками в сейфах ее кураторов.
В действительности же ее душа, красота, все ее естество принадлежали только «Золотому тельцу», и все свои качества она с блеском использовала для личного обогащения, обладая поистине даром Мидаса – превращать в золото все, к чему она прикасалась.
Еще одной «слабостью» Гали был секс во всех его проявлениях, хотя, это скорее, не слабость, а мощное оружие очаровательной Гали.
До встречи с Артуро на ее счету были захватывающие международные интриги, участие в хитроумных операциях КГБ и ДСТ, безумные романы, финансовые аферы, крупная контрабанда и многое-многое другое.
С этой второй встречи и началась их странная дружба. Гали, когда ей хотелось просто поговорить с искренним и мудрым человеком, далеким от ее мира интриг и финансовых махинаций, приходила в этот бар, брала бокал дайкири или мартини с оливкой, и они начинали беседовать о жизни, ее превратностях и о взаимоотношениях между людьми. У Артуро на этот счет всегда была какая-нибудь поучительная история. Иногда забавная, иногда печальная, но всегда интересная.

 

 
 
<< Возврат в раздел «Избранное» Перейти к следующему эпизоду >>
 
     

© 2006 Boris Gromov